Вход в системуАктуальные и Предстоящие СобытияВ ближайшие дни нет предстоящих событий.
Внешние рассылки STRATEGiUM-аПодписка на RSSПоследние посещения
Наиболее читаемое за всё время
Помесячный Архив
Сейчас на сайтеСейчас на сайте 0 пользователей и 96 гостей.
|
Три официальных версии терактов 11 сентября
[ Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter ]
Опубликовано nattan в ПН, 24/03/2008 - 17:25.
Спустя четыре года после терактов, потрясших Соединенные Штаты, полемика, развернувшаяся на нашем сайте {=S=: имеется ввиду сайт Voltaire, опубликовавший оригинал этой статьи}, сегодня актуальна как никогда. Окончательный отчет, наконец-то представленный Президентской комиссией Кина-Зеликова (Kean-Zelikow), вместо того, чтобы ответить на вопросы, которые себе задавало общество, внес еще больше неясности. Официальной версии событий больше нет, вместо нее существует большое количество официальных документов, которые противоречат и не соответствуют друг другу. Во всем мире общественное мнение выражает сомнения, в том числе и в Соединенных Штатах, в которых, по результатам опроса Зогби (Zogby), более половины жителей Нью-Йорка больше не верят тому, что говорят власти по поводу этих терактов. Профессор Дэвид Рэй Гриффин (David Ray Griffin) в одной своей работе внушительных размеров тщательно рассматривает работу этой комиссии. Мы представляем отрывок, посвященный мнимым попыткам перехвата якобы угнанных самолетов. ![]() Дэвид Рэй Гриффин (David Ray Griffin, США), бывший преподаватель теологии, автор «The new Pearl Harbor» (2004) и «The 9/11 commission report: omissions and distortions» (2004) Аномалии в первоначальных отчетах, посвященных событиям 11 сентябряГлавный упрек критиков в отношении официального отчета заключается в том, что если бы действующие Стандартные операционные процедуры [1] в случае с угоном самолета 11 сентября были применены, летчики-истребители воздушной обороны сбили бы самолеты, следовавшие рейсом АА11, UA175 и АА77, еще до того, как они врезались в башни-близнецы и в Пентагон. Они также бы перехватили самолет, следовавший рейсом UA93 задолго до того, как он разбился. Стандартным операционным процедурам следуют Федеральное управление гражданской авиации (Federal Aviation Agency - FAA) и американские военные. Под «американским военными» мы здесь главным образом понимаем Национальный военный центр управления (National Military Command Center – NMCC), Командование вооруженными силами США, находящеся в Пентагоне и Объединенное командование противовоздушной обороны Северной Америки (North American Aerospace Defense Command - NORAD), штаб-квартира которого находится в Колорадо Спрингз. NORAD подразделяется на различные зоны ответственности. Лишь одна из них имеет отношение к катастрофе 11 сентября: Зона противовоздушной обороны Северо-Востока, более известная под названием «Neads». В этой главе речь пойдет об операционных процедурах, предусмотренных в случае угона самолета, и об их несоблюдении 11 сентября. А в следующих главах я проанализирую попытку комиссии доказать, что американские военные их все же действовали, соблюдая процедуры. Операционные процедуры в случае угона самолетаСледуя операционным процедурам, FAA должен связаться с NMCC при появлении подозрения, что самолет угнан. Распознать угнанный самолет можно по трем особо заметным тревожным знакам: самолет отклоняется от своего курса, связь по радио прервана или наземный приемоответчик выключен (наземный приемоответчик – это электронный аппарат, который позволяет идентифицировать самолет на экране диспетчера и указывает на его точное местоположение и высоту; он также позволяет в случае угона направить засекреченный сигнал тревоги, состоящий из четырех цифр). В случае появления одного из этих знаков диспетчер пытается связаться с пилотом для того, чтобы выяснить ситуацию. Если пилот не отвечает, а также если не удается быстро наладить радиосвязь, FAA должно потребовать помощи у NMCC. Нужно отметить, что в компетенцию FAA не входит установление факта действительного угона. Зато инструкции, которые даются диспетчерам, совсем недвусмысленны: «Если […] вы не знаете, представляет ли данная ситуация реальную или потенциальную опасность, воспринимайте ее как реальную.»[2]. Другими словами, воспринимайте возможный угон самолета как его реальный угон. Регламент военных уточняет, что «в случае угона самолета FAA должна проинформировать NMCC в наикратчайший срок» [3]. Тогда NMCC обяжет NORAD поднять в воздух по тревоге один или два истребителя с ближайшей авиабазы для того, чтобы перехватить подозреваемый самолет [4]. Редактор Boston Globe Глен Джонсон (Glen Johnson) уточняет объяснения майора Майка Снайдера (Mike Snyder), официального представителя NORAD: «Перехват самолета осуществляется в несколько этапов. Когда истребитель приближается к самолету, он делает все возможное, чтобы привлечь внимание пилота: он может раскачивать крыльями или пролететь прямо перед самолетом. В крайнем случае, он может выпустить несколько трассирующих снарядов вдоль траектории полета самолета, и даже способен в определенных обстоятельствах сбить его ракетой.»[5]. Самолет можно сбить лишь после того, как Пентагон даст на это разрешение. Необходимо проводить грань между уничтожением самолета и его перехватом, что является, как отметил майор Снайдер, обычным делом. [6]. В среднем за один год осуществляется порядка сотни перехватов. Отчеты FAA говорят о 67 перехватах между сентябрем 2000 года и июнем 2001[7]. Ко всему прочему, перехват осуществляется крайне быстро. Как объяснил в октябре 2002 года командующий NORAD генерал Ральф Эберхарт (Ralph Eberhart), FAA требуется одна минута, чтобы связаться с NORAD. NORAD, в свою очередь, хватает и нескольких минут, чтобы отправить истребители в любую точку Соединенных Штатов [8]. Ссылаясь на данные сайта Воздушных Сил США, истребители F15 могут добраться в наикратчайшее время куда угодно, так как они «как правило, набирают высоту в 8900 метров всего лишь за 2,5 минуты после приказа о взлете», после чего они летят со скоростью 3 тысячи километров в час [9] (Нафеес Мосаддек Ахмед, Война за свободу: Как и почему Америка была атакована 11 сентября 2001, стр. 151). Для большей точности необходимо отметить, что объяснениям Эберхарта предшествовали слова «в настоящее время». Таким образом, он говорил, что в настоящее время FAA необходима примерно одна минута, чтобы связаться с NORAD и что, оно способно, опять же в настоящее время, отправить истребители в любое место в США за 2 минуты. Тем самым Эберхарт намекнул, что сегодня эти действия выполняются быстрее по сравнению с 11 сентября. Если верить этим словам, то получается, что NORAD потребовалось больше времени для того, чтобы перехватить самолет 11 сентября. Но начать исследование по этому вопросу невозможно. В отчете комиссии расследования по 11 сентября нет никаких сравнений или намеков, которые подтверждали бы усовершенствование этих процедур. Я лично убежден, что ничего не изменилось. Мое убеждение, в частности, подкрепляется документом 1998 года, который подтверждал, что « два истребителя могли бы начать преследование подозрительного самолета уже через 10 минут» [10] (Война за свободу, стр. 148). Но 11 сентября эти процедуры не были соблюдены. У первого угнанного самолета, следовавшего рейсом AA11, признаки возможного угона появились еще в 8.14. Но, несмотря на это, когда он врезался спустя 32 минуты в северную башню Всемирного Торгового Центра, ни один истребитель не получил приказа на взлет. Три других угнанных самолета также давали сигналы об угоне, и времени на их перехват было предостаточно. По всей вероятности, кто-то нарушил операционные процедуры. Наблюдатели предположили, что кто-то дал приказ о невмешательстве, что помешало осуществлению операционных процедур. Отчет военных по 11 сентября: две версииВ первые дни после терактов 11 сентября официальные представители военных сил США склонялись к осуждению невмешательства. 13 сентября генерала Ричарда Майерса (Richard Myers), который исполнял обязанности главы Объединенного Комитета начальников штабов, спросили, был ли дан приказ о перехвате самолета до или после столкновения с Пентагоном. Его ответ был следующим: «Насколько я знаю, этот приказ был отдан после столкновения с Пентагоном.» [11]. Официальный представитель NORAD Майк Снайдер (Mike Snyder) в ходе интервью Boston Globe заявил то же самое. По словам журналиста Глена Джонсона (Glen Johnson), Снайдер «сказал, что истребители – перехватчики оставались на земле больше часа после того, как впервые было заявлено об угоне, в этот промежуток времени три здания были поражены угнанными самолетами, а четвертый угнанный самолет пролетал над Пенсильванией по направлению к Вашингтону»[12]. Параллельно этому интервью, состоявшемуся 14 сентября, CBS News распространил другую информацию : «Истребители все же взлетели в этот вторник во время совершения терактов, вопреки предыдущим сообщениям». В репортаже уточнялось, что истребители были направлены к Нью-Йорку и Вашингтону, но что они прилетели тогда, когда предотвратить теракты было уже невозможно [13]. Но версия Снайдера отличается. Снайдер утверждает, что командование NORAD не направило ни одного истребителя, несмотря на то, что ему сообщили об угоне за 10 минут до того, как самолет врезался в первую башню Всемирного торгового центра […]. Официальный представитель заявляет, что истребители оставались на земле до тех пор, пока самолет American Airlines, следовавший рейсом 77, не врезался в Пентагон […]. Именно в этот момент, по словам Снайдера, военное руководство осознало серьезность терактов и в конечном итоге отдало приказ о взлете истребителей. Об этом промедлении также говорил генерал воздушной армии Ричард Майерс, который был назначен главой Объединенного Комитета начальников штабов [14]. Следовательно, по версии Майерса и Снайдера, истребители получили приказ о перехвате лишь после 9 часов 38 минут, то есть спустя по меньшей мере 52 минуты после того, как произошло столкновение с северной башней, и час после того, как NORAD было сообщено об угоне самолета, следовавшего рейсом AA11. Мэттью Вуолд (Matthew Wald) развивает в своей статье, опубликованной 15 сентября 2001 года в газете New York Times, тот же сценарий событий. Он пишет, что « к 9 часам 25 минутам утра FAA по согласованию с Пентагоном приняло радикальную меру по запрету всех взлетов на американском континенте, но к этому времени приказ о взлете истребителей отдан не был» [15]. За два месяца до появления итогового отчета в интервью, содержащемся в одном из докладов членов комиссии, говорилось об идентичном сценарии. В соответствии с ним мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани (Rudolph Giuliani) позвонил в Белый Дом примерно за одну минуту до того, как южная башня начала разрушаться, то есть примерно в 9 часов 58 минут. Джулиани просит единственного человека, до которого он смог дозвониться, а именно заместителя президента по политическим вопросам Криса Хеника (Chris Henick) обеспечить Нью-Йорк воздушным прикрытием. По словам Джулиани, Хеник ответил ему, что самолеты были уже посланы за 12 минут до этого и что они скоро прибудут на место [16]. Это означает, что самолеты взлетели в районе 9 часов 46 минут. Если верить заявлению Джулиани, то слова Хеника подтверждают (по крайней мере, все об этом говорили в первые дни после теракта), что самолеты не взлетели раньше 9 часов 38 минут, время удара по Пентагону. Что бы ни приходило на ум после эпизода, рассказанного Джулиани, первая версия произошедших событий кажется самой правдоподобной. Генерал Майерс, в то время являвшийся председателем Комитета начальников штабов, и официальный представитель главного подразделения NORAD в Колорадо Спрингз должны были быть в курсе того, что произошло 11 сентября. Маловероятно, что они были способны выдумать всю эту историю по очевидной причине того, что все это выставляет американскую армию в невыгодном свете. Если бы официальная версия была таковой, посмотрели бы мы, как президент Буш и руководство Пентагона отрицали бы свою ответственность за приостановку операционных процедур 11 сентября. Тем не менее, как было отмечено выше, вторая версия официального отчета начала очень быстро распространяться и была обнародована 14 сентября на канале CBS в вечерней программе новостей Evening News [17]. Глен Джонсон считает, что Снайдер от имени NORAD отказался от всяческих комментариев по поводу информации, переданной CBS. Но 18 сентября NORAD делает из нее официальную версию обстоятельств драмы 11 сентября. Самолеты действительно вылетели, но прилетели слишком поздно. Эти сведения представлены в хронологическом порядке при помощи групп даты-часа [18], судя по которым FAA предупредило Neads, а Neads [19] отдало приказ о взлете. Цель этой следующей версии состоит в том, чтобы возложить всю вину на FAA, которое не столь быстро предупредило армию. Эта версия не слишком усмирила подозрения скептиков, которые продолжают думать, что кто-то отдал приказ о невмешательстве. Судя по точности хронологии, опубликованной NORAD, FAA явно и неоднократно нарушало свой собственный регламент. С другой стороны, несмотря на эти нарушения операционных процедур, критики считают, что истребители должны были все-таки перехватить четыре угнанных самолета. Следовательно, хронология, опубликованная NORAD 18 сентября, кажется, обвиняет одновременно и FAA и военных. Я объясню, как и почему, путем изучения каждого рейса. В ходе этого изучения я буду ссылаться на факты, которые были представлены до опубликования отчета комиссии по терактам 11 сентября и которые опирались на сообщения прессы и хронологию, опубликованную NORAD 18 сентября 2001 года. Речь идет о том, чтобы на базе этой информации показать, почему критики официальных отчетов считают, что кто-то отдал приказ о невмешательстве. Важно определить, почему хронология событий 2001 года, представленная NORAD, пошатнула американскую армию ввиду этих обвинений, дабы понять новую версию, утвержденную докладом Кина-Зеликова. Нарушения операционных процедур : рейс AA11 [20]По хронологии 2001 года NORAD и информационным сообщениям, касающимся данного вопроса, вот что произошло с рейсом AA11: между 8.14 и 8.15 он не подчинился приказу FAA сменить высоту полета. После этого он прервал связь по радио и по приемоответчику [21]. В 8.20 самолет окончательно отклонился от курса, предусмотренного планом полета. Диспетчер сделал вывод, что самолет возможно был захвачен угонщиками, но не сообщил об этом военным [22]. В 8.21 член экипажа связался с компанией «American Airlines» и сообщил, что самолет находится под контролем угонщиков, которые уже убили нескольких человек [23]. В 8.24 диспетчер услышал голос угонщика, который обращался к пассажирам : «Мы захватили много самолетов. Оставайтесь спокойными и все будет хорошо. Мы возвращаемся в аэропорт.» [24]. Диспетчер также сказал, что именно в этот момент он «понял, что имеет дело с захватом самолета» [25]. В 8.25, диспетчеры Бостона уведомили другие центры FAA по контролю за воздушным движением, что рейс № 11 был захвачен [26]. В 8.28 они заметили, что самолет повернул на 100 градусов на юг по направлению к Нью-Йорку [27]. Тем временем, судя по хронологии NORAD от 18 сентября, FAA предупредили NORAD (Neads) не раньше 8.40 минут [28]. Таким образом, вместо того, чтобы предупредить военных в 8.14 или в 8.20, как того предусматривают операционные процедуры, FAA ждало после появления признаков угона № 11 от 20 до 24 минут. По всей вероятности, FAA сознательно нарушило операционные процедуры. В ABC News прозвучал следующий комментарий: «Кажется, что тревога не была поднята. Диспетчеры явно пренебрегли правилами организации воздушного движения и правилами военных. Есть одно неизвестное, которое нужно найти.» [29]. Существуют и другие любопытные факты в хронологии NORAD, которая намекает, что «American Airlines» не проинформировала военных о ситуации, хотя судя по статьям в прессе, воздушная компания получила в 8.21 телефонный звонок от одного из членов экипажа, который сообщил о том, что угонщики завладели самолетом и убили многих людей. Как бы то ни было, критики считают, что если хронология NORAD правильная, то FAA приказало своим сотрудникам не вмешиваться. Либо все произошло именно так, либо NORAD представил ложную хронологию, ведь никто из сотрудников FAA не был уволен или публично обвинен. Ко всему прочему, эта новая версия не умаляет ответственности военных. По всей видимости, когда они узнали в 8.40 о том, что случилось с рейсом № 11, они должны были отдать военно-воздушной базе Макгуайр, находящейся поблизости от Нью-Джерси, приказ о немедленном перехвате самолета. Таким образом, истребители-перехватчики были бы в воздухе уже в 8.42. Со скоростью 50 км в минуту они смогли бы в необходимое время пролететь 110 км, которые отделяли их от Нью-Йорка, и перехватить рейс № 11 незадолго до 8 часов 40 минут, времени, когда он врезался в северную башню. Вместо этого NORAD, по своим собственным утверждениям, отдал приказ лишь шесть минут спустя, в 8.46. К тому же, приказ был отдан не базе Макгуайр, а базе Отис, находящейся в Кейп Коуд в штате Массачусетс, что дальше от Нью-Йорка в два раза. Наконец, два самолета F15 находились на земле еще 6 минут, что означает, что они взлетели лишь в 8.52, спустя шесть минут после того, как произошло столкновение с северной башней [30]. Все эти факторы заставляют думать, что военные отдали приказ о задержке, который добавился к приказу FAA не вмешиваться, как об этом свидетельствует хронология NORAD. Нарушения операционных процедур: рейс UA175Однако, несмотря на все эти задержки, вызванные FAA, NORAD или базой Отис, истребители F15 все же должны были прилететь в Нью-Йорк, чтобы перехватить рейс № 175 до того, как самолет врезался в южную башню в 9 часов 3 минуты. Но этого так и не произошло. Вот как развивались события по хронологии NORAD и замечаниям, которым она содержит. Между 8.41 и 8.42 диспетчеры Бостона приняли подозрительные сообщения самолета, следовавшего рейсом №175, например такого плана: «Все остаются на своих местах.» [31] Далее в 8 часов 42 минуты самолет отклонился от своего маршрута, а сигнал его приемопередатчика исчез с экранов [32]. FAA связался с военными почти сразу же. NORAD заявляет, что был введен в курс событий уже минуту спустя, в 8.43. Об этом временном уточнении упомянули многие средства массовой информации, среди которых [33] еще до заявлений NORAD, сделанных 18 сентября. Так как NORAD быстро оповестили о случившемся, у него было еще 20 минут до того, как самолет столкнулся в 9.03 с южной башней. Тем не менее, два истребителя – перехватчика F15, находившиеся в состоянии боевой готовности на базе Отис, как мы могли это видеть, взлетели лишь в 8 часов 52 минуты. Мы вынуждены сделать вывод, что понадобилось 9 минут для того, чтобы отдать приказ о взлете и для того, чтобы он был выполнен. Это просто поразительно. Хронология NORAD не дает никаких объяснений этих колоссальных задержек, но очевидно, что они противоречат операционным процедурам. Тем не менее, несмотря на эти необъяснимые задержки, одиннадцати оставшихся минут должно было хватить для того, чтобы совершить перехват. Также можно подумать, что после столкновения пассажирского самолета с северной башней, армия должна была дать своим пилотам разрешение на то, чтобы сбить рейс № UA175 в случае неповиновения. Стало быть, даже если задержки, не давшие возможности избежать столкновения с северной башней, можно оспорить, то остается очевидным, что второму столкновению все же можно было помешать. NORAD зря старалось с объяснениями, факты налицо. Было заявлено, что после своего взлета в 8.52, истребители F15 устремились к Нью-Йорку. Об этом одновременно сказали один из двух пилотов подполковник Тимоти Даффи (Timothy Duffy) и генерал воздушной дивизии и командир NORAD Ларри Арнольд (Larry Arnold) [34]. В соответствии с их отчетами F15 летели на максимально возможной скорости, Дафии при этом отметил, что они использовали «всю мощь своих самолетов на протяжении всего полета» [35], то есть летели со скоростью, достигавшей 3 тысяч километров в час [36]. Учитывая, что они находились в полете с 8 часов 52 минут, они должны были достигнуть Манхэттен за 6 минут, то есть в 8 часов 58 минут [37]. Но в 9.02 – 9.03 минуты, судя по данным NORAD – времени столкновения со второй башней, истребители F15 по версии NORAD были еще в 110 км от цели [38]. По расчетам скептиков, истребители летели не на предельной скорости, а скорее всего в два раза медленнее [39]. Очевидно, что кто-то врет. Новая хронология, представленная NORAD, не рассеивает сомнения: воздушные силы не перехватили рейс № UA175 только потому, что они и не пытались этого сделать. Отчет комиссии по 11 сентября пытался искоренить все, что могло вызвать сомнения, предоставив еще одну новую хронологию, третью версию официального отчета событий 11 сентября. Тем не менее, прежде, чем ее изучить, нужно вернуться к тому, что уже было сказано по поводу AA77 и UA93. Нарушение операционных процедур : рейс AA77Самолет, следовавший рейсом АА77, покинул аэропорт Вашингтон – Даллес в 8 часов 20 минут. В 8 часов 46 минут от стал явно отклоняться от своего курса [40]. В 8 часов 50 минут он восстановил свой курс, но прервал контакт [41]. В статье New York Times можно было прочитать, что диспетчеры узнали о захвате рейса АА77 почти в то же время, [42]. В 8 часов 56 минут погас приемоответчик [43]. В соответствии с некоторыми статьями, незадолго до этого самолет пролетал над северо-востоком штата Кентукки, потом развернулся, чтобы полететь на восток [44]. Как пишет газета New York Times, к «К 8.57 стало очевидно, что рейс 77 был потерян» [45]. Однако, по данным NORAD, FAA поднял сигнал тревоги лишь в 9.24, когда оно сообщило о том, что самолет может быть угнанным и, по всей видимости, летит к Вашингтону [46]. По версии газеты New York Times это означало, что, несмотря на то, что FAA знало об угоне самолета еще в 9.50, оно прождало еще 34 минуты прежде, чем предупредить военных. Если верить газете и хронологии NORAD, реакция FAA на подозрительное поведение рейса АА77 еще больше нарушила операционные процедуры, чем в случае с рейсом № 11. Тем не менее, вопреки всем замечаниям в адрес FAA, хронология, опубликованная NORAD 18 сентября 2001 года, не освобождает агентство от критики его реакции на подозрительное поведение самолета, следовавшего рейсом АА77. Безусловно, на сей раз его нельзя упрекнуть в задержке приказа о взлете. NORAD подтверждает, что отдал приказ о перехвате рейса АА77 в 9 часов 24 минуты, то есть спустя несколько секунд после того, как оно приняло сигнал тревоги. Это заявление заставит тех, кто считает, что требуется несколько минут для того, чтобы отдать приказ о перехвате, задуматься. Однако стоит подумать над выбором военно-воздушной базы, которой был отдан приказ. Речь идет о базе в Лэнгли в штате Виржиния, находящейся в 210 км от Вашингтона. Критики полагают, что необходимо было привлечь базу Эндрюс в штате Мэриленд, находящуюся в 16 км от Вашингтона и миссия которой заключается в обеспечении воздушной обороны федеральной столицы. Вот и другая загадка: несмотря на то, что приказ о взлете был отдан в 9 часов 24 минуты, кажется, что истребители F16 взлетели лишь в 9.30. Почему им для взлета понадобилось шесть минут, когда выше говорилось о том, что хватает и двух с половиной минут для того, чтобы истребитель – перехватчик достиг высоты 8900 метров после получения приказа о взлете? Вот и еще один вопрос: несмотря на задержку и отдаленность Лэнгли F16 все же должны были долететь до места задолго до того, как произошло столкновение с Пентагоном в 9 часов 38 минут по общепринятому времени, хотя в соответствии с хронологией NORAD это произошло в 9.37 минут [47]. F 16 могут летать со скоростью 40 км в минуту( в 2, 5 раза превышающей скорость звука). На такой скорости они могут пролететь 210 км чуть больше чем за 5 минут, что оставило бы для них почти три минуты на то, чтобы перехватить самолет и, в случае необходимости, сбить его. Однако, в соответствии с хронологией NORAD, представленной 18 сентября 2001 года, истребители F16 вместо того, чтобы прибыть в Вашингтон в 9 часов 35 минут, в то время, когда произошло столкновение с Пентагоном, находились еще в 170 км от него [48]. После подсчетов скептики подчеркнули, что версия NORAD абсурдна. Она подразумевает, что в течение восьми минут после взлета истребители F16 пролетели лишь 40 километров, что означает, что они летели со скоростью менее 320 км в час [49]. Вот и еще один вопрос: Почему не был эвакуирован Пентагон? Пентагон, который его сотрудники остроумно прозвали «нулевой точкой» имеет одноименный ресторан-закусочную [50]. По какой причине власти, знающие об атаках на Всемирный Торговый Центр и которым известно, что рейс АА77 движется на Вашингтон, не дали приказ о немедленной эвакуации? Как заявил официальный представитель Пентагона, министр Обороны Дональд Рамсфелд, а также остальное руководство Пентагона не знали об опасности: «Пентагон просто не был в курсе того, что самолет двигался на нас» [51]. Однако, так как в отчете NORAD уже в 9 часов 24 минуты говорится о возможном захвате рейса АА77, в это сложно поверить. Как уже все могли понять, необходимо полностью пересматривать версию событий, относящихся к полету АА77 и представленную общественности 18 сентября. Военные пользуются отчетом комиссии по 11 сентября для того, чтобы создать полностью переделанную версию событий по тому же принципу, как это было сделано с рейсом АА77. Однако прежде чем изучить эту пересмотренную и исправленную версию, необходимо рассмотреть нарушения операционных процедур, относящихся к полету UA93 в свете того, что нам удалось уже узнать. Нарушения операционных процедур : рейс UA93Вот общепринятая версия того, что произошло с рейсом UA93 в соответствии с хронологией NORAD от 2001 года и событиями, которые с ним связаны. Самолет покидает Ньюарк в 8 часов 42 минуты. В 9.27 появляется предположение, что угонщики захватили кабину пилота, так как диспетчеры услышали одного из них, который говорил, что на борту находится бомба [52]. К 9 часам 28 минутам диспетчеры услышали крики, приглушенные звуки и людей, которые говорили о «наших требованиях» на весьма примитивном английском вперемешку с иностранными словами [53]. Становится очевидно, что самолет захватили. Сомнения по этому поводу исчезают вовсе, когда в 9.30 приемоответчик исчезает [54], а в 9.34 диспетчеры слышат сообщение: « Дамы и господа, с Вами говорит командир корабля. Займите ваши места и не вставайте. На борту находится бомба.» [55] И, несмотря на это, в течение всего этого промежутка времени, если верить хронологии NORAD, FAA не связалось с военными для того, чтобы попросить о помощи. Момент, когда FAA все же сообщило Neads, в хронологии отмечен простой пометкой «N/A» - не относящийся к делу. Однако как следует из сообщения, появившегося на CNN 17 сентября 2001 года, NORAD заявило о том, что FAA предупредило Neads в 9 часов 16 минут о затруднениях рейса UA93. Если верить этим данным, то FAA выполнило все необходимые процедуры очень быстро, сообщив Neads об угоне самолета на основании признаков, о которых нам пока неизвестно. Так как нам о них ничего неизвестно, очевидно, что мы можем воспринимать эту информацию просто как личную ошибку и не учитывать ее. Но тот факт, что в NORAD были оповещены о захвате рейса UA93 в 9 часов 16 минут четко отложился в памяти ее сотрудников. Когда агентство давало показания 23 мая 2003 года перед комиссией по расследованию событий 11 сентября, генерал Лари Арнольд (Larry Arnold) из NORAD повторил этот ход событий, заявив, что в 9.16 FAA оповестило о возможном угоне рейса UA93 [56] компанию United Airlines. За этим заявлением последовало разъяснение в отчете комиссии. Подчеркивая, что это высказывание было сделано «руководством NORAD», комиссия заявила, что «Эта информация неточная. В 9.16 сигнал об угоне не мог быть подан, так как на тот период времени рейс UA93 был номинальным [57].» Как бы там ни было, хронология, представленная NORAD 18 сентября 2001 года, ставшая официальной версией, предполагает, что FAA не только не смогло лучше среагировать по сравнению с ситуациями с другими рейсами, но что оно сработало еще хуже. Ведь несмотря на целый ряд различных признаков угона, появившихся в 9.27 и не оставивших ни единого сомнения в том, что произошло с самолетом, агентство так и не связалось с военными. Можно было бы подумать, что эта хронология NORAD, отмечающая, что армия не была предупреждена по поводу рейса UA93, отодвигает возможность плохой реакции военных на инцидент. Тем не менее, это неверно, хотя зарождающиеся по этому поводу сомнения ведут к ошибке иного рода, чем в ситуациях с другими рейсами. Предположение заключается в том, что военные не сбили пассажирские самолеты в случае с тремя предыдущими рейсами, хотя должны были это сделать. А в случае с последним рейсом сделали это, хотя не должны были. Этот вывод можно сделать по многим причинам. Во-первых, несмотря на то, что о времени падения рейса UA93 нет единого мнения, все считают, что оно произошло не раньше 10 часов 03 минут [58]. Согласно сведениям из нескольких источников [USA Today (16 сентября 2001), Washington Post (27 января 2002), ABC News и CBS News 11 сентября 2002.]], вице-президент Чейни (Cheney) отдал приказ истребителям – перехватчикам сбить самолет, следовавший рейсом UA93, чуть позже 9 часов 56 минут. Это свидетельствует о том, что они имели необходимое время, чтобы исполнить его. Во-вторых, сообщается, что вице-президента Чейни спросили: «Какой-то самолет пролетает в 130 км отсюда. Поблизости есть истребитель – перехватчик. Будем ли его сбивать?» Чейни отвечает положительно. Истребитель F16 начинает преследование рейса UA93. Когда он приблизился к нему, Чейни два раза просят подтверждения приказа, что он и делает [59]. В-третьих, канал CBS сообщил незадолго до падения самолета, что два истребителя F16 преследуют рейс UA93. Один диспетчер, игнорируя формальные правила ничего не разглашать СМИ, заявил, что «один истребитель F16 приблизился вплотную к самолету, следовавшему рейсом UA 93» [60]. В-четвертых, заместитель министра Обороны Пол Волфовитц (Paul Wolfowitz) впоследствии подтвердит это заявление, когда скажет, что «воздушные силы преследовали угнанный самолет, который разбился в Пенсильвании […] и, в случае необходимости, его могли бы сбить.» [61]. В-пятых, очевидцы поддержали версию, что самолет «поразили» одна или две ракеты. Многие утверждают, что слышали «сильный взрыв» или «два сильных взрыва» как раз перед тем, как самолет начал падать. Мэр Шэнксвилля заявил, что знает двух человек, слышавших звук ракеты – один из этих людей прошел Вьетнам [62]. Другие свидетели нашли на расстоянии тринадцати километров от места падения обломки, а также предположительно останки человеческих тел [63]. Строители на одной площадке, находящейся в 10 километрах от места падения самолета заявили, что видели что-то похожее на облако из конфетти, которое спускалось на озеро, около которого они работали, и на окрестные фермы, после того, как они услышали взрыв [64]. Наконец, по заявлениям ФБР, фрагмент одного из двух моторов весом около полтонны был найден «на значительном расстоянии» от места падения. Автор статьи в одном журнале находит это «странным», так как термоуправляемые ракеты класса воздух-воздух, которыми оснащены истребители F16 скорее должны были бы попасть в один из двух огромных моторов Боинга 757 [65]. В-шестых, существуют записи телефонных звонков пассажиров, многие из которых прослушивались ФБР [66], пассажиры, среди которых был и один пилот [67], боролись с угонщиками, чтобы вновь восстановить контроль над самолетом. В момент, когда казалось, что им это удается, самолет был, по всей видимости, сбит. Например, из разговора одной женщины с мужем, состоявшегося незадолго до этого, следовало, что пассажиры пытались проникнуть силой в кабину пилота. Она воскликнула: «У них получится! У них получается! У них получается! ». После этого муж услышал крики, за которыми последовал «шум, напоминавший сильный порыв ветра», потом опять крики, после чего связь была прервана [68]. Другой пассажир, который звонил из туалета, рассказывал, что услышал «что-то наподобие взрыва» и увидел белый дым [69]. В одной из статей газеты Mirror говорится следующее: «Официальные источники заявляют, что последнее, что можно услышать на кассете с записями разговоров в кабине пилотов, был шум ветра, который наводит на мысль, что самолет был все же сбит» [70]. В-седьмых, один из пилотов истребителей F15, посланных в Нью-Йорк, командир Дэниель Нэш (Дaniel Nash), впоследствии заявил, что после того, как он вернулся на базу, ему сказали, что истребитель F16 сбил четвертый пассажирский самолет в Пенсильвании [71]. Это слух был настолько популярен, что когда генерала Майерса (Myers) выслушивала Сенатская комиссия Вооруженных сил 13 сентября 2001 года, председатель вышеупомянутой комиссии сенатор Карл Левин (Carl Levin) упомянул о существовании заявлений, утверждающих, что «самолет, разбившийся в Пенсильвании», был сбит. Он добавил: «Эти истории продолжают распространяться». Майерс подтвердил, что военные не сбили ни одного самолета [72]. Но существуют серьезные основания, из которых следует, что военные на самом деле сбили самолет, следовавший рейсом UA93, и что они это сделали, когда пассажиры готовились восстановить контроль над ним. Сбить гражданский самолет в подобных условиях также является, само собой разумеется, нарушением операционных процедур. В качестве итога : элементы доказательств, собранные в результате изучения каждого из рейсов, устанавливают, что 11 сентября, не только FAA, но и военные нарушили операционные процедуры, относящиеся к безопасности федерального воздушного пространства. Какая бы версия не стала официальной, первая или вторая, у критиков существуют веские причины для того, чтобы считать, что в тот день был отдан приказ о прекращении осуществления операционных процедур. Цель первой главы отчета комиссии по 11 сентября, главным образом, состоит в том, чтобы снять все основания для этих подозрений. Как в отчете это удалось сделать? Путем предоставления третьей версии событий. В последующих главах будет изучаться новая теория комиссии в отношении четырех рейсов. Для облегчения изучения хронологии я сделал общую схему трех официальных версий событий, относящихся к каждому из рейсов. Дэвид Рэй Гриффин
(David Ray Griffin, США), бывший преподаватель теологии, автор «The New Pearl Harbor» (2004) и «The 9/11 Commission Report: Omissions and Distortions» (2004) ВЕРСИЯ 1: С 11 ПО 14 СЕНТЯБРЯ 20011 – Рейс AA11 07.59 : вылет из Бостона 08.46 : столкновение с северной башней ВТЦ В воздух не был поднят ни один истребитель противовоздушной обороны 2 – Рейс UA 175 08.14 : вылет из Бостона 09.03 : столкновение с южной башней ВТЦ В воздух не было поднят ни один истребитель противовоздушной обороны 3 – Рейс AA77 08.20 : вылет из аэропорта Вашигтон - Даллес 09.38 : удар по Пентагону В воздух не был поднят ни один истребитель противовоздушной обороны 4 – Рейс UA93 08.42 : вылет из Ньюарка 10 .03 или 10 .06 : самолет разбивается в Пенсильвании Истребители взлетели незадолго до того, как самолет разбился ВЕРСИЯ 2, ПРЕДСТАВЛЕННАЯ NORAD 18 СЕНТЯБРЯ 20011 – Рейс AA11 08.40 : FAA сообщает о захвате Neads, то есть NORAD 08.46 : столкновение. Neads отдает приказ базе Отис о перехвате 08.52 : Истребители F15 взлетают с базы Отис 2 – Рейс UA175 08.43 : FAA сообщает о захвате Neads, то есть NORAD 08.46 : приказ Neads о перехвате (задействованы те же два истребителя F15, что и в случае с рейсом AA11) 08.52 : Истребители F15 вылетают с базы Отис 09.02 (приблизительно) : столкновение; два истребителя F15 находятся в 110 километрах 3 – Рейс AA77 09.24 : FAA сообщает о захвате Neads, то есть NORAD 09.24 : Neads отдает приказ о перехвате базе Лэнгли 09.30 : вылет истребителей F16 из Лэнгли 09.37 (приблизительно) : столкновение ; истребители F16 находятся в 170 километрах 4 – Рейс UA93 FAA сообщает об угоне: N/A (не относится к делу) Приказ о перехвате: N/A, истребители F16 из Лэнгли уже вылетели для того, чтобы перехватить рейс AA77 10.03 (приблизительно) : самолет разбивается ; истребители F16 находятся в 170 км от этого места (защищают Вашингтон) ВЕРСИЯ 3 :ОТЧЕТ КОМИССИИ ПО 11 СЕНТЯБРЯ, ИЮЛЬ 2004, СТР. 32 И 331 – Рейс AA11 08 .25 : бостонское отделение FAA узнает о захвате 08.30 : бостонское отделение FAA сообщает Neads (NORAD) о захвате 08.46 : приказ о перехвате Neads базе Отис 08.46.40 : столкновение самолета с ВТЦ 08.53 : взлет истребителей F15 с базы Отис 09.16 : American Airlines узнает о столкновении самолета с ВТЦ 09 h 21 : бостонское отделение FAA по ошибке заявляет, что рейс AA11 следует по направлению в Вашингтон 09.24 : Neads отдает приказ истребителям F16 Лэнгли перехватить уже не существующий рейс № 11 2 – Рейс UA175 08.42 – 08.47 : признаки захвата 08.52 : член экипажа сообщает о захвате 08.55 : нью-йоркское подразделение FAA подозревает захват 09.03 : столкновение самолета с ВТЦ 09.15 : FAA сообщает Neads о столкновении 12 минут спустя 3 – Рейс AA77 09.05 : American Airlines узнает о захвате 09.24 : Neads отдает приказ истребителям F16 перехватить уже несуществующий рейс AA11, а не AA77 09.34 : FAA сообщает Neads, что рейс AA77 пропал (но не был захвачен) 09.38 : самолет врезается в Пентагон 09.38 : истребители F16, посланные на перехват рейса AA11 находятся на расстоянии 240 км от Вашингтона (их послали в неправильном направлении) 4 – Рейс UA93 09.34 : FAA узнает о захвате. 10.03 : самолет разбивается 10.07 : кливлендское отделение FAA сообщает Neads о захвате 10.15 : вашингтонское отделение FAА сообщает Neads о том, что самолет разбился. -----------------------------------------
Из ранее опубликованного |
О недопустимых способах противодействия терроризму
Прочитал "исследование" Дэвида Гриффина, бывшего преподавателя теологии. Стало грустно. Ведь это же действительно целое исследование. Он поминутно восстановил всю хронику событий для того лишь, чтобы доказать, что были нарушены "операционные процедуры", и в случае если бы военные и власти действовали порасторопнее, то гражданские самолёты с пассажирами можно было бы просто-напросто сбить, и не дать им врезаться в башни-близнецы.
Во-первых, это ведь мы теперь знаем, какова цель была у захватчиков самолётов. Подобного же никогда во всём мире ещё не бывало. И теперь, из этого нашего знания мы задним числом начинаем делать разбор – как же это так, самолёты во время не сбили?!!..
Во-вторых. Теперь вот именно под такую ситуацию мы, что же, будем оценивать любой захват самолёта? Как захват – так сбивать? Информации может быть минимум, а времени ещё меньше...
В-третьих. Что же это преподаватель теологии (надо понимать – человек религиозный) считает допустимым убивать невинных людей? В превентивных целях...
Вот и российские власти два года назад приняли закон, на основании которого будет сбиваться вместе с пассажирами и экипажем самолёт, захваченный террористами.
Два года бьюсь над тем, чтобы расшевелить общественное мнение, написал за это время целую книгу "Экология общества". Главу "О недопустимых способах противодействия терроризму" (в сокращённом виде) из этой книги решил здесь опубликовать. Книгу "Экология общества" можно прочитать
http://civil-identification.info/70_00.htm
там же можно скачать её в формате электронной книги.
С уважением, Виктор Шмаков
------------------------------
N. - Но это же вынужденная необходимость – ради спасения жизни людей, находящихся на земле, на которых террористами нацелен самолёт. Например, извечные морские правила предписывают матросам при гибели корабля рубить руки цепляющимся за шлюпку, если её большее заполнение грозит гибелью всем.
K. – Ваш пример со шлюпкой некорректен.
Кораблекрушение – это форс-мажорная ситуация. Есть, правда, оговорка. Не знаю, когда, как и в какой степени, допустим – наполовину, возникновение этой ситуации, всё же, на совести людей: ошибки экипажа корабля, неверная метеосводка, поломка двигателя, навигационного оборудования, пожар и т.д. Остальное – "на совести" природы. Форс-мажорная же ситуация с захватом самолёта – 100% на совести людей. И тех, кто такое задумал, и тех, кто должен это предотвратить. Основная задача – ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ такой ситуации. Принятие же закона по "минимизации" последствий захвата самолёта в очень немалой степени снижает для властей остроту этой задачи, необходимость решения именно её.
Надо вести планомерную и кропотливую работу по недопущению совершения терактов – борьба с терроризмом должна вестись ДО них, а не ВО ВРЕМЯ их совершения . Но это же так скучно и утомительно, и PR никакого нет!.. А вдруг прокол – и опять власти виноваты?!.. Нет уж – лучше принять закон, обеспечивающий 100-процентную "победу" над террористами!..
Рубить руки – это очевидная и абсолютная безвыходность ситуации, помноженная на инстинкт самосохранения. Да, и то – "закон" этот, думаю, исполняется по-разному. Кто-то, озверев, рубит руки с тупым остервенением. Кто-то – именно так вообще сделать не сможет. Рубить руки – это ведь не только не допускать в переполненную шлюпку. Это – лишать шансов на дальнейшую борьбу за жизнь – поплыть к другой, ещё не переполненной шлюпке, найти плавающий спасательный круг и т.д. То есть, по сути дела, убить.
N. – Рубить руки обязаны не сидящие в шлюпке пассажиры, а члены команды корабля – и не из звериного инстинкта самосохранения, а ради спасения жизни находящихся в шлюпке.
K. – Тому, кому будут руки рубить – без разницы кто это будет делать – матрос, боцман или такой же пассажир, и будет ли он это делать ради спасения своей ли только жизни, или спасая при этом и жизнь других.
Допустим, x – жертвы от сбивания (летящие в самолёте, плюс погибшие на земле под его обломками), y – кем-то и каким-то непонятным образом определённое количество спасённых жизней. И что – кто это такой ясновидящий возьмётся утверждать, что обязательно y больше x ?.. И какое соотношение (в процентах, в разах) должно быть, чтобы считать убийство "правомерным", "оправданным", "целесообразным"?.. Для более полной параллели между ситуациями со шлюпкой и с самолётом, следует добавить, что боцман, возможно, порубит руки, то есть убьёт ещё и большее количество людей, чем их находится в шлюпке. Но он будет продолжать это делать во исполнение "неписанного" закона до тех пор, пока хвататься за борта будет уже некому.
Каждый проведённый теракт, несомненно, на совести тех, кто по своим служебным обязанностям должен обеспечивать его предотвращение (я имею в виду не только каких-либо рядовых сотрудников, но и самые верховные власти). Принимая обсуждаемый нами закон, власти подменяют борьбу с терроризмом "минимизацией" последствий от совершаемых терактов. Это вам не матрос в шлюпке – "рубит руки" – для него и выбора-то нет. По сути дела – он воюет со стихией. А вот с какой стихией воевали творцы этого закона, сидя у себя в кабинетах, когда прописывали на бумаге положение – "рубить руки"?
Теперь другие параллели. Одним из аргументов против смертной казни является вероятность судебных ошибок. Они таки и бывают, хотя следствие и суд – это не форс-мажорная ситуация, как в случае с захватом самолёта, есть возможность не на один раз всё перепроверить.
По эвтаназии один из аргументов тот же – вероятность использования в преступных целях. Хотя там тоже можно всё настолько заформализовать, что эта вероятность будет сведена практически к нулю.
Но и смертная казнь, и эвтаназия находятся во многих странах под запретом не только по причине возможных ошибок или злого умысла, но и исходя из общецивилизационных принципов.
По закону же "о самолётах" несколько ответственных офицеров ПВО в считанные минуты должны принимать решение во много раз более ответственное и во столько же раз менее подкреплённое какими-либо фактическими данными, чем это предстоит делать судье, выносящему преступнику смертный приговор, или врачу, отключающему аппаратуру жизнеобеспечения. То же самое и по количеству за один раз "приговорённых". Почему по этому поводу молчат наши либералы, правозащитники, церковь, гуманисты?
N. – И всё же – захваченный самолёт летит на плотину. Если врежется, погибнет город вниз по течению. Вы – ЛПР (Лицо, Принимающее Решение). У Вас 10-15 минут. Реально, здесь, сейчас. Ваши действия?
K. – Чтобы лицо, принимающее решение, не оказалось перед таким жестоким выбором, необходимо:
1. Практически всю работу по борьбе с терроризмом сосредоточить на ПРЕДОТВРАЩЕНИИ террористических актов, на СНИЖЕНИИ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ УГРОЗЫ.
2. Приложить все усилия к тому, чтобы можно было из ситуации, если террористический акт всё же свершился, выйти с минимальными, желательно – с нулевыми потерями.
N. – Как можно выйти с нулевыми потерями из ситуации, подобной 11/09/2001?
K. – Идея довольно-таки проста. Если самолёт захвачен террористами, управление им переходит к наземным службам, и самолёт принудительным образом садят на ближайший аэродром. Ни в плотину, ни в небоскрёб, ни в АЭС он не попадёт. Мы беспилотный "Буран" из космоса посадили, неужели не сможем это сделать с самолётом?!..
N. – Я не специалист, но мне кажется, что техническое решение по беспилотной посадке самолёта является очень сложным и дорогим. Да ещё, чтобы это можно было сделать в любой неожиданный момент с любым самолётом.
K. – Конечно – сложно. И дорого. Вот наверху, видимо, и "посчитали" – сбивать самолёты будет проще и дешевле.
Для обеспечения чёткости и безотказности такого, предложенного властями действия, и для уменьшения на него затрат, можно им предложить вообще "чудесное" решение. На КАЖДОМ самолёте возле топливного бака устанавливается небольшой радиоуправляемый заряд, подрыв которого в нужный момент производится сигналом с земли. И никаких ракет, зениток и самолётов-перехватчиков! Никаких круглосуточных боевых дежурств с обеспечением 5-минутной готовности! Дёшево и сердито!!
Как вам такая перспектива – сесть в самолёт, уже приготовленный для взрыва? 11 сентября 2001 года террористы не просто убили около 3000 человек. Они добились гораздо большего – включили механизм по использованию недопустимых для общества путей и решений в "противодействии" терроризму. "Идея" заранее заминировать ВСЕ самолёты, на каждом поставить радиоуправляемый "пояс шахида" (а что – "клин клином вышибают") – дикая, вроде бы, абсурдная идея. Но она же совершенно логично вытекает из решения сорвать замысел террористов "любой ценой", поскольку делает процесс сбивания "технологичным" и на 100% выполнимым. Если же мы признаём её абсурдной, значит, неверен, абсурден сам этот подход. Как говорится – "доказательство от противного".
Разница подходов к решению проблемы:
а) принудительная, беспилотная посадка самолёта с возможностью спасения жизней пассажиров и экипажа
или
б) "упреждающее" минирование ВСЕХ самолётов или (как в законе) сбивание их средствами ПВО
определяется разницей изначальных моральных установок.
Пусть разработать и создать постоянно действующую систему беспилотной посадки сложно и дорого, но это же ДЛЯ СПАСЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЖИЗНЕЙ. Ведь именно таким аргументом оправдывают "полезность" закона "о самолётах" политики-лицемеры, которые, "как известно, сплошь гуманисты" (Альбер Камю, "Размышления о гильотине").
Получается так, что "во спасение" сбивать самолёт вместе со всеми пассажирами – можно, а поставить задачу технического разрешения такой проблемы – нельзя... Где тут логика?.. Ведь какой у нас инженерный, программно-технический, технологический прорыв за счёт этого направления можно было бы сделать!.. Вот вам и уж куда как более рациональная потрата части средств из стабилизационного фонда.
Решать задачу по вынужденной беспилотной посадке самолёта, оказывается, слишком сложно и дорого. А вот на взведение курка у ружья, которое когда-нибудь всё же выстрелит, находятся и деньги, и умы, скоропалительно и вдохновенно рожающие такой закон. Так ведь, и выстрелит-то оно, не исключено, как было, когда украинские ПВО "случайно" сбили самолёт, летящий из Израиля в Новосибирск. Или так, как освобождали заложников на Дубровке, в Беслане и т.д.
Есть старая шутка-притча: "Тонут два человека. Один – известный физик, другой – простой рабочий. Кого вперёд будете спасать?" . Иногда отвечают: "Конечно, сначала буду спасать учёного". А ответ-то простой – того, кто хуже на воде держится. В нашем случае – это пассажиры самолёта, захваченного террористами. Их надо спасать в первую очередь!!
В романе американского писателя Уильяма Стайрона "Выбор Софи" есть сюжет, когда в концлагере нацист говорит женщине с двумя детьми, что её дети должны умереть, как неспособные трудиться. Но одного ребёнка женщина может спасти. Е.К.Краснухина в статье "Философия насилия" пишет: "Чудовищное условие возможности спасти жизнь одному ребёнку заключалось в том, что мать должна была сама выбрать и указать того из двух, кто должен был теперь уже по её воле отправиться умирать... Предлагается соучастие во зле, в преступлении, в насилии, соучастие в убийстве не врага в порядке самообороны, а собственного ребёнка... И героиня романа, имеющая прототип в реальной жизни, выбирает жизнь старшего из двух".
Надо думать, нацист "спасал" ребёнка не из гуманных соображений. Он получал садистское удовольствие, поставив мать перед выбором – кого из своих детей приговорить к смерти. Недавно узнал, что ещё в 1931 году Сталин точно так же поступил с дочерью Троцкого. Он разрешил ей выехать за границу к отцу, но при одном бесчеловечном, изуверском условии – она может взять с собой только одного из двух своих детей. Она выбрала сына. Дочь же Саша была отправлена в сталинские лагеря. Мне кажется, что прототипом Софи как раз и была Зинаида Волкова – дочь Троцкого.
Власти своим законом полностью смоделировали эту ситуацию. Пусть выбор того, кому из наших близких придётся погибнуть ради, вроде как, спасения других, будем делать не мы, а оперативный наряд войск ПВО, но мы-то своим согласием с таким законом в полной мере принимаем СОУЧАСТИЕ ВО ЗЛЕ.
Грешным делом, я иногда думаю – принимая такой закон, власти не получали ли такое же садистское удовольствие, как Сталин или тот нацист из концлагеря? Не ставили ли они себе целью проверить нас на степень и способность давать чему-либо моральную оценку, на способность сопротивляться не только чему-то конкретному, непосредственно задевающему наши интересы, а сопротивляться именно аморальности чего-либо, не очень-то на первый взгляд нас касающегося? В ситуации с законом "о самолётах" мы же ведь не Софи из концлагеря. У той выбор был действительно один – согласиться со смертью одного ребёнка, чтобы спасти другого, правда, нацист поступил с ней "гуманно" – предоставил ей возможность самой решать, какой ребёнок должен принять смерть. У нас же есть возможность вообще не соглашаться с присваиванием себе властями права ставить нас перед подобным выбором. Но власти в нас не ошиблись! Мы согласны с их правом устанавливать ценность человеческой жизни равную абсолютному нулю, и исходя из этого – готовить и принимать те или иные решения. Согласие и с таким правом властей, и с нулевой ценностью человеческой жизни – это уж у нас в крови, в генах, выработалось за многовековую нашу историю. "Горькая детоубийца — Русь!.. " (Максимилиан Волошин).
Помню, осенью 2001 года некоторые наши очень "умные" военные генералы для предотвращения трагедии, подобной той, что случилась в Нью-Йорке, на полном серьёзе предлагали установить зенитки на московских высотках.
И не было у них никакой даже мысли о том, что это какая же психологическая нагрузка будет на эти боевые расчёты... Даже во время рядового дежурства, обошедшегося без каких-либо происшествий. Сюда уже простых срочников не поставишь. Сколько таких расчётов должно быть по одной только Москве? Сколько в них должно быть человек? Да ещё умножить на четыре для организации смен...
А если что случится? Если придётся сбить? Кому-то ведь надо будет отдавать приказ... Кому-то – исполнять... А сомнения – вдруг ошибка? Или – рано, может, там, в самолёте ситуация изменится? И не летит ли случайно в этом самолёте близкий тебе человек?
В рассказе "Руки" у Юлия Даниэля (Николай Аржак) хорошо описана судьба чекиста, приводившего в исполнение приговор – в подвале стрелял приговорённым в затылок. Это он называет работой, угрызения совести его не мучают, искренне считает, или убеждает себя, что делал нужное дело – убивал врагов... Только вот руки теперь трясутся... А ведь каждый расчёт, заступающий на боевое дежурство, должен быть готов к выполнению приказа об уничтожении десятков и сотен невинных людей.
Никто потом, задним числом, не сможет дать оценку степени "положительности" от того, что самолёт был сбит. Мало того, что погибнут все летящие в нём люди. Могут погибнуть сотни и тысячи людей под обломками падающего самолёта. Вряд ли это можно будет сделать с нужной, заданной точностью места их падения. Количество реально погибших (и в самолёте, и на земле) посчитать-то можно будет. А вот сколько "должно" бы погибнуть, если самолёт не будет сбит? И какой именно небоскрёб был выбран целью террористов? Отдавшие приказ будут, естественно, утверждать, что самый густонаселённый, и во всех своих "расчётах" исходить из этого. С какой долей вероятности можно утверждать, что намеченная террористами цель будет ими поражена – хватит пилотских навыков, не дрогнет в последний момент рука, не помешают какие-то другие причины и непредвиденные обстоятельства? Кто же это у нас будут такими штатными ясновидцами, точно знающими, что если самолёт сбить, то жертв будет меньше? Да и вообще – применимо ли использование каких-либо арифметических подходов в оценке "положительности" от совершённого преднамеренного убийства? Масса вопросов...
Вот вы приводили пример со шлюпками и неписаным морским правилом. А можно и такой пример привести. Подводная лодка получает повреждение – пробоину в корпусе, и капитан, чтобы спасти судно и экипаж, отдаёт приказ срочно задраить люк в повреждённый отсек, вместе с находящейся там частью команды. Или тонет пассажирский корабль. Пассажиров можно спасти, если их посадка в шлюпки будет произведена матросами быстро и организованно. Но тут кто-то забился в истерике – "Мы все погибнем!!". Возможна паника и тогда действительно – жертвы неизбежны. Капитан из пистолета стреляет в паникёра – у него нет другого выхода. Он ведь не себя спасает – сам-то он покинет корабль последним, именно с целью поддержать людей, дисциплинировать их. Но он таким действием спасает людей.
Все эти примеры – и подлодка, и тонущий корабль с пассажирами – это форс-мажор. Капитан здесь не инструкцию выполняет – "убить столько-то, чтобы спасти столько-то". Он в самых, что ни на есть, боевых условиях под свою полную ответственность единолично принимает решение.
N. – Но власти могут по жизни-то и не применять этот пункт закона.
K. – То есть, по принципу – "жёсткость наших законов компенсируется необязательностью их исполнения"?
А как это – не применять? Власти сами себя загоняют в угол – не исполнить этот пункт уже невозможно.
Подготовлен и принимается закон, на основании которого руководитель оперативного дежурного наряда в Министерстве обороны может и должен принимать решение об уничтожении гражданского самолёта. Или это будет какой-либо другой руководитель – министр обороны, Президент. Хотя это вряд ли – разговор-то пойдёт о минутах, решение должно приниматься быстро.
То, что этот пункт не будет "применён", так это власть уже не спасёт. Выходит, закон о "снижении последствий" от терроризма приняли (как сначала говорили – правильный), а не выполнили. И тогда уже каждый погибший, находящийся в протараненном здании, должен, по логике, быть на совести властей. Конечно же, не на их совести – будет назначен какой-то стрелочник, не выполнивший закон. Так что будут стараться выполнять... Как выполнять в таких экстремальных условиях, когда счёт идёт на минуты и секунды, ответственность велика, а информации – минимум? Ну, хотя бы так, как пишет, например, Александр Рыклин ("Терроризм у порога"):
"Представим себе следующую ситуацию: террористы захватили самолёт, следующий рейсом Минеральные воды – Москва, и требуют 10 млн долларов, а также освободить из тюрем своих сподвижников. Антитеррористический центр вступает в переговоры. Бандиты говорят: мы садимся во Внуково, до которого нам остался час лёта. К этому времени на взлётной полосе должен стоять автомобиль с деньгами, а также освобождённые из Лефортово Иванов, Петров, Сидоров, Рабинович и Басаев. И что делать в такой ситуации? В тот момент, когда борт со стороны МКАД начнёт заходить на посадку, ему по времени одинаково будет лететь что до Внуково, что до Кремля. И если он возьмёт курс на Кремль, что, сбивать его потом над Профсоюзной улицей? Значит, не допускать в воздушное пространство? А как? Кто возьмёт на себя смелость и ответственность оценить и предугадать истинные намерения бандитов? Вроде бы ответ на этот вопрос очевиден – профессионалы, конечно. А какие? Те самые, что так "блестяще" справились с ситуациями в Беслане и Москве? Ясное, дело – они, других-то у нас нет. Что-то подсказывает мне, что долго эти ребята разбираться не будут. А чего разбираться-то? Террористы есть? Есть. Самолёт есть? Есть. Закон есть? Есть. А летит он куда? В Москву? А в Москве кто у нас живёт? Так чего тут ещё думать? Сбиваем, конечно, к чёртовой матери..."
Пусть решение сбивать самолёт принимает сам Президент, или те лица, которых он на это уполномочит (только из первых лиц государства). То есть, Президент, принимая это решение, или ЛИЧНО уполномочивая на это других, вполне конкретных и определённых им же самим лиц, будет ЛИЧНО ОТВЕТСТВЕНЕН как за само это решение, так и ЗА ТО, ЧТО ПРИШЛОСЬ ЕГО ПРИНИМАТЬ (снижение террористической угрозы не достигнуто, вся система действий по предотвращению терактов несовершенна, даёт сбои, техническая система беспилотной посадки не создана и т.д.). Естественно, в смысле оперативности принятия решений такой порядок будет плох. Тогда другой вариант. Уничтожение самолёта должно быть прописано не в законе, а в указе Президента. Пусть на себя лично он берёт этот грех в разрешении форс-мажора, как тот капитан на корабле или в подводной лодке.
Закон аморален и антиконституционен. Античеловечен, неверен сам посыл о том, что можно убивать одних невинных людей ради спасения других на основании разницы в их количестве, что это можно вводить в правовую норму.
Вообще-то, вероятность того, что сценарий сентября 2001 года повторится, и закон будет применён, не так уж и высока. Реальная, не гипотетическая, и уже сейчас действующая опасность закона в том, что обществу навязывается признание за властями права устанавливать для себя право на убийство, на убийство людей, оказавшихся "не в то время и не в том месте". Под лозунги о спасении как можно большего количества человеческих жизней, человеческая жизнь обесценивается, ни во что не ставится. Это лишь некая арифметическая единица, которую "умные" головы во власти с готовностью и азартом подставляют в составленное ими неравенство: y больше чем x.
НИКАКИЕ соотношения между x и y не могут являться основанием для введения законного убийства. Это удар по основам морали. Это наивысший результат, полученный террористами, отвергающими всякую мораль.
И наоборот, если мы добьёмся отмены этого закона ИМЕННО ПО ТОЙ ПРИЧИНЕ, ЧТО АМОРАЛЬНА САМА ЕГО ИДЕЯ (а не по причине того, что его трудно исполнять, контролировать и т.д.) – мы уровень морали в обществе повысим. Неписанный закон "рубить руки" оформлять законом писанным – это преступление против человечности, против основ морали.
"Урок, преподносимый эшафотом, состоит в том, что человеческая жизнь перестаёт быть священной, поскольку человека считают пригодным для уничтожения" – эти слова Альбера Камю ("Размышления о гильотине"), убеждённого противника смертной казни, ещё в большей степени справедливы для закона "о самолётах".
Победа в борьбе против этого закона вполне реальна. Начинать же её надо с того, что подать в Конституционный суд запрос об изучении принятого закона (вернее, именно и только статей 7 и 8) на предмет соответствия Конституции России.
Например, Конституционный суд ФРГ по поводу принятия в Германии подобного закона вынес такую оценку:
"Государство не должно защищать большинство своих граждан за счёт того, чтобы преднамеренно убивать меньшинство, в данном случае команду и пассажиров самолёта. Тот, кто так рассуждает, делает их чистым объектом государственного действия, отрицает их человеческую сущность".
Если кто-то из нас, прочитав, не понял О ЧЁМ это – это грустно. Если это не понимает или игнорирует власть – это страшно.
Считаю вопрос борьбы с этим законом наиболее принципиальным и наиболее важным из всей правозащитной деятельности. Если мы перед всем обществом сможем показать, что принятый властями закон ОПРОВЕРГАЕТ ОСНОВЫ МОРАЛИ и он вопреки нашему основному Закону, если мы победим в этой борьбе – тогда появится более реальная возможность спрашивать с власти и за все другие её "огрехи".
Дело не в "технологиях" предотвращения ситуаций 11/09/2001, их вполне достаточно. Реакция на закон "о самолётах", должна быть такой, как её высказал Конституционный суд ФРГ по поводу подобного законопроекта. Это должна быть первая и безусловная реакция, как говорится, с лёту – государство не имеет права на принятие такого закона, это абсолютно аморальное решение, расплачиваться жизнями невинных людей за своё разгильдяйство, лень и глупость – это преступление, писать и принимать под это дело специальный закон – преступление вдвойне.
И только потом, и исходя именно из этого, должны начаться поиски путей предотвращения трагедии. Если такой реакции нет, а то так ещё и начинаются составления неравенств, типа Y>X, выдумывания и подгонка всевозможных вариантов действий и замыслов террористов как бы в подтверждение правильности этого закона, таких людей я не могу записать к себе в единомышленники.
Вся беда в нашем внутреннем согласии на "жертвоприношение" властями наших жизней. И это касается не только закона "о самолётах". Во всей истории российской народ для властей лишь возможная жертва, винтики, навоз. В Германии, где на отношение к человеческой жизни смотрят иначе, такой закон был отвергнут, поскольку он "отрицает человеческую сущность". Кстати, во многом тут сказалось ещё и осознание немцами фашизма, как трагедии и для немцев, и для всего мира, у них произошло вполне реальное покаяние за это. В отличие от нас - покаяния нас самих перед самими собой за все ужасы и трагедии сталинского режима так и нет. Так что и теперь всё пусть будет по Сталину - "Есть самолёт - есть проблема. Нет самолёта - нет проблемы".
N. – Я с вами согласен – нельзя такое положение оформлять в виде закона.
K. – Так в том-то и дело!! Если бы власти не считали принятие такого закона допустимым, тогда был бы поиск решений не по "минимизации" количества жертв, а по их предотвращению.
Насколько мне известно, Россия – чуть ли не единственная страна, принявшая такой закон. Мы, как всегда, первые по бесчеловечному отношению к своим согражданам, лицемерно говоря ещё, что это о них же и забота. В других же странах успешно решают проблему с самолётами, захваченными террористами, техническими средствами – разрабатывают системы беспилотной посадки самолётов и т.п.
Пассажиров и экипаж можно спасти. В чём проблема-то? Ведь норма о сбивании самолётов – это вот такая реакция властей на ситуацию 11/9. Но повторение её возможно же лишь, если террористы получат доступ к управлению самолётом. Так вот и обеспечьте отсутствие каких-либо возможностей проникновения посторонних в кабину самолёта. И всё!! Нет же никаких в этом особых сложностей. Можно установить в кабину к пилотам стальные двери (возможно, такие двери там и так стоят), которые в течение всего полёта открываться не должны (можно кабину расширить, оборудовать там туалет), можно к этому добавить какое-то количество летящих в самолёте агентов, тренированных и хорошо вооружённых, оборудовать всевозможные системы видеослежения за всеми салонами самолёта с передачей всей информации лётчикам и на землю, систему впуска в салоны усыпляющего газа (не такого, как на Дубровке), самый тщательный досмотр при посадке (хоть пусть догола раздевают, или вообще как крайний случай – летишь в какой-то выданной тебе пижаме, а одежда – багажом), до предела ограничить объём проносимой ручной клади и т.д. и т.п. Все эти меры в принципе приемлемы и допустимы для спасения человеческих жизней (хотя некоторые из них я почти ради шутки придумал, например, про пижаму). Это вот и есть меры для спасения не только тех людей, которые могут погибнуть, если самолёт поразит цель, но и тех, что в нём летят.
То есть, вместо умозрительного решения проблемы – это власти за преступника вроде как решили, что он теперь всё трезво взвесит и сам откажется от своего замысла, есть совершенно конкретные решения, которые можно использовать хоть в полном комплексе, хоть частично:
1. Прочная дверь
2. Не открывается со взлёта и до посадки
3. Несколько агентов (необязательно)
4. Усыпляющий газ
5. Тщательный досмотр
6. Беспилотная система посадки
7. Система полного видеонаблюдения
Достаточно даже лишь пунктов 1,2, или только пункт 6. Пункт 5, конечно же, обязателен, пункт 7 желателен. Идеально, если все пункты будут в комплексе. Чего ещё надо? Всё выполнимо!
Но властям не нужны РЕШЕНИЯ. Им, как тому верховному жрецу, важно совершение акта жертвоприношения в виде принятия ими закона, юридического документа, определяющего и подтверждающего, что они действительно властны над нашими жизнями. И власти в нашей сущности не ошиблись. Они нас унизили в самой большей степени, какая только возможна, а мы этого даже не заметили. Мы согласны с тем, что они вправе нашими жизнями распоряжаться и пересчитывать нас как какие-то запчасти, расходный материал, допустим, навоз – эта кучка, возможно, поболее будет, а вот эта кучка – пожалуй, поменьше. Можно было бы сказать, что они относятся к нам как к чему-то неодушевлённому, но они поступают ещё хуже – они преднамеренно и осмысленно низводят нас до уровня этого навоза. В принятии этого закона это наиболее отчётливо проявилось. А самое страшное здесь то, что мы выше уровня этого навоза себя и не поднимаем. Мы молчим по поводу этого закона, мы с этим согласны. Мало того, мы ещё и готовы защищать это право властей распоряжаться нашими жизнями. Я ведь почти за два года, что пишу свою книгу, со многими об этом поспорил, этот момент какого-то странного, ущербного нашего самосознания неплохо изучил. Собственно, с марта 2006 года, именно с этих споров, продолжающихся и по настоящее время, и началось написание книги "Экология общества". Вопрос с этим законом – это не только юридический вопрос, хотя, конечно, и юридический тоже. И всё же – в большей степени это вопрос морали, вопрос допустимости чего-либо в целях "практической целесообразности", которая, как мы знаем, может пониматься очень даже по-разному. У властей она, видимо, своя.