Деньги, как эквивалент... качества Души?

Деньги - один из ключевых инструментов-факторов, определяющих особенный характер западной цивилизации. Суть и отношение к деньгам в этом качестве должны быть переосмыслены. Сказать то, что деньги – это мера стоимости, или средство накопления, или наиболее ликвидный ценовой эквивалент в операциях "обмена" (купли/продажи) – это ничего не сказать. Упомянутое – это утилитарные определения "живущие" внутри экономических дисциплин. Однако сами экономические дисциплины – не более чем формальные модели, пытающиеся ранжировать "экономические отношения", как нечто "объективно существующее независимо от нас", что во всех отношениях не верно. В современных вариациях экономической науки (а таки наука ли это? что является её предметом?) собственно человек, как инициирующий экономические процессы субъект, отсутствует. Оставаясь в рамках подобных методологических подходов нет шанса изменить целевую функцию западной экономической системы (вернее тот ее суггестивный аспект, который входит в резонансный унисон с эгоистичной акцентуацией западного обывателя).

Если провести соответствие между природой человеческих импульсов (начал), на которых "держатся" его "экономические отношения" в среде себе подобных (см. рис.) то выяснятся два важных обстоятельства:

• В пирамиде человеческих потребностей ("центрах" человеческой природы) побудительный эпицентр "экономических отношений", "оживляющих" денежную (финансовую) инфраструктуру, соотносится с нижними уровнями пирамиды. Т.е. сегодняшние деньги существуют благодаря необходимости людей удовлетворять потребность в пище, крове, естественные потребности, амбициозные потребности и эмоциональные потребности (обслуживают эти побудительные мотивы). При этом эпицентр влияния и фокус особо сильной "привязанности" к деньгам находится в области "удовлетворения желаний" (уровень 3 на рисунке). И это именно те уровни, которые соответствуют "животной природе" в человеке.
• Онтологически необходимость использования (и существования) денег связана с узурпацией одними людьми в отношении других каналов доступа последних к тем ресурсам жизнеподдержания, которые имеются в природе "сами по себе" и независимо от человека. Пока что из таких ресурсов свой относительно бесплатный статус сохранил только воздух (для дыхания) и солнечный свет (для общего здоровья организма).

Активная денежная динамика (высокий экономический тонус) - синоним сильной экономики, наблюдается в тех регионах, где в наибольшей степени жизнь людей оторвана от непосредственного удовлетворения собственных потребностей "в природе" (метод установления "оторванности" значения не имеет) и там, где в наибольшей степени искусственно стимулируются желания (не зависимо от их разновидностей), а также обеспечены возможности их удовлетворения. С учетом этой главной антропогенной связки природы денег с условиями "крепости экономики", а "крепости экономики", в контексте таких денег – с неизбежными необходимостями в гедонизации (доминирующее стремление к удовольствиям - ключевое предусловие дегенерации) и агрессивной экспансии – с учетом этих особенностей, тема "западных заморочек" о пользе эгоизма, свободы личности и экспорте "общечеловеческих ценностей" предстает в ином, чисто технологическом свете. И эта "технологичность" насквозь пропитана лицемерием. Лицемерием тех элит, дарящих "свободы" и "ценности", которые под этой ширмой расчищают себе путь к общемировому "олимпу", обрекая человечество на деградацию. Всего лишь. Таков характер сегодняшних процессов и тенденций – разрушение традиционных культур, рыночный кретинизм (он же – "рыночный фундаментализм" по Дж.Соросу), невосстановимое истязание природных ресурсов, излишества "благ" в одних регионах за счет гуманитарных катастроф и обеднения других, и т.д., и т.п.

О современных деньгах (и обеспеченных золотом, и целлюлозных долговых обязательствах), с учетом вышеизложенного, можно говорить как о "животных деньгах". И эта характеристика будет полностью соответствовать эмпирически установленной закономерности - наличии взаимной "страстной любви" между деньгами и определенной категорией людей. А именно тех, эпицентр и область акцентуации которых совпадает "в пирамиде потребностей" (см рис.) с "фокусировкой" денег (о таких ещё говорят "человек живота").

По этому, даже если выполнить необходимые для гипотетической гармонизации мирового порядка процедуры в мировой финансовой системе (и её окрестностях), а именно:

• реприватизировать (национализировать) ключевые мировые финансовые институты (устранив возможность "неформального" влияния на финансовую политику частных лиц, по примеру национализации банков во Франции в начале 80-ых);
• инвентаризировать и идентифицировать общемировой золотой (ценностный) запас и сделать публично открытой информацию о его "миграциях", в том числе обязательно – в ретроспективе последних 200 лет;
• лишить активов "не взирая на лица" (в том числе общественные и частные фонды) все радикальные организации, проповедующие националистическое превосходство и финансирующие конкретные шаги в подтверждение, укрепление этого превосходства, или провоцирующие конфликты "на стороне", для обеспечения подобного превосходства и т.д., переведя активы в пользу, к примеру, ООН;
• открыть не только государственные архивы, касающиеся "респектабельных" финансовых операций за последние 200 лет (что предусмотрено законами некоторых государств), но и личные, частные архивы тех лиц состояние или деятельность которых имела общенациональный (международный) характер (по сути или по объему затраченных средств);
• установить адекватную, максимально открытую (что нам и от кого скрывать?), коллегиальную международную систему контроля и мониторинга над финансовой системой;

но при этом не изменить ничего в человеческой природе и сути самих денег, то неизбежно по прошествии определенного времени, вследствие "естественных причин" (взаимное притяжение подобного к подобному) вокруг финансовых институтов и ключевых позиций в них будет концентрироваться маргинальный элемент, носящий в характере своей внутренней природы меркантильно-стяжательную печать гипертрофированную рационализмом.

Деньги, по праву, могут быть уподоблены социальной "энергетической эссенции", которая оживляет коллективную деятельность и определяет ее характер, стимулируя и акцентуируя определенные центры внутренней природы людей. И поскольку цивилизация, в конечном итоге, является высшей формой коллективной деятельности человечества, очевидна геополитическая значимость сути денег. А качество и характер инструмента определяет качество и характер всей цивилизации. Говоря о том, что следует избавится от эгоцентричной доминанты в характере людей нельзя упускать из виду ее взаимосвязь с современной природой денег. В действующей экономической системе альтруист в заранее ущербном и униженном положении. Если идет речь о социальной системе, в которой эгоцентризм будет находиться на отведенной ему позиции в общем списке качеств, а ведущим будет альтруизм, то из этого следует, что упомянутая система выстроится на иных экономических принципах. Т.е. нечто должно произойти с деньгами (или нечто должно быть добавлено к деньгам), что бы их фокус в пирамиде потребностей сместился в верхнюю часть пирамиды (в область "среднего" и "высшего" человека). По ходу нашей логики это означает, что базу "экономических отношений" должны составлять операции между людьми, носящие альтруистический, социальный характер (или удельный ценностной эквивалент таких операций должен значительно превышать вес "животных денег").

Если мы говорим о благоприятном, в отношении природной среды, характере человеческой цивилизации, то это означает наличие определенного экономического механизма, устанавливающего такую доминанту. При этом установка "на добро" должна носить не императивный (нормативный) характер, а принуждать к "замкнутым циклам" так же неумолимо, как сегодня вид кучи денег непроизвольно порождает мысли о бегстве с этой кучей. С позиции стереотипов современной экономики учет в стоимости продукции не только затрат на производство, но и на утилизацию, на восстановление природного ландшафта и т.д. "очевидно не выгоден" в сравнении с действующим бизнес-принципом "за нами подметут другие". Единственный фактор, который способен произвести трансформацию "незыблемых" экономических "законов" и "стереотипов" – это массовое и сознательное предпочтение первого второму. Очевидно, что мотивация подобного выбора в последнюю очередь может базироваться на формальных арифметических и производственно-учетных показателях. Мотивация может быть изменена только сознательным сдвигом парадигмы мировосприятия "формы" (доминирование "одношагового", образно-кадрового, поверхностного восприятия) в мировосприятие "сути".

С мировоззренческой трансформацией равнение "на форму" неизбежно отпадет, будь то попытки уложить многообразие жизненных ситуаций в прокрустово ложе "мертвой буквы" законов или измерение всего и вся единым ценовым эквивалентом. Будущие деньги будут менять свою стоимость в зависимости от целевых характеристик в среде того или иного "экономического процесса" (т.е. "цена" будет зависеть от "моральности" или "аморальности" тех или иных операций, а сами эти понятия будут не только абстрактной философской категорией но и наполнятся методологическим, "инженерно-физическим" смыслом).

Некое представление о ситуации в которой может произойти "возвышение" денег и их уход от "животности" может проиллюстрировать гипотетическая картина мира, в котором все функции поддержания жизни на "животном уровне" будут удовлетворятся природой (т.е. быть "дармовыми", как то – потребление произрастающей "в природе", естественной пищи, исключительно дешевая технология "программирования" природы на "произрастание" требуемой "конфигурации" жилых убежищ и т.д.), основные же экономические процессы будут формироваться обменом творческими, интеллектуальными и "духовными" "продуктами". Однако, данный пример несет на себе матрицу стереотипа современника и по этому условен. Углубляться же в тему Альтернативной парадигмы денег в настоящее время пока еще рано. Достаточно констатаций их важности, как геополитического инструмента и необходимости кардинально изменять его характер и природу в Альтернативе.

2004 г.