В новой кибервойне Америки Google – на линии фронта

Столкновение Интернет-гиганта с Китаем показало, как борьба за мировое господство переключилась с танков на компьютерные системы.

Столкновение между Google и Китаем не является производственным конфликтом. Корпоративный Левиафан и национальный Бегемот вступили в драку, исход которой не очевиден. В то время, как простые смертные должны быть озабочены, если не испуганы, столкновением таких соперников, конфликт высветил, что же происходит в скрытном мире кибербезопасности.

Несомненно, китайцы явно не ангелы. Но трудно испытывать большие симпатии к Google. Как доктор Фауст, они заключили сделку с Китаем, с готовностью приняв его требования о том, что компания будет подвергать цензуре свои результаты запросов в обмен на 30% долю рынка Китая. НЕ ДЕЛАЙ ЗЛА ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ЭТО НЕ ВЛИЯЕТ НА ТВОЙ БИЗНЕС-ПЛАН. А когда Мефистофель потребовал первого платежа, Фауст захотел расторгнуть сделку.

Это не первый раз, когда китайцы пытаются обойти с фланга своих коммерческих конкурентов. Сотни американских и других иностранных фирм опасаются, что компании или правительственные учреждения Китая проникли в их компьютерные системы в поисках материалов их проектов или других секретов.

Но в ходе разоблачений Google администрация Обамы обвинила китайцев в нарушении свободы слова и прав человека. Кроме того, она обвинила Пекин в промышленном шпионаже, т.к. атаки, по-видимому, были проведены для получения секретов механизма поисковой системы и электронной почты gmail.

Президентская администрация ещё никогда не выступала с публичной критикой Китая по поводу политики прав человека или игнорирования закона об интеллектуальной собственности. Но это не причина, почему она оказалась настолько вовлечена в конфликт. Google, со своим крупнейшим хранилищем данных в мире, наиболее широко представлен в Интернете. И, при всей его глобальной распространённости, это - американская компания. Китайский хакер зашёл в своём заговоре дальше, чем простая кража идей по усовершенствованию производства своих виджетов. Атакуйте Google – и вы тем самым атакуете критически важную инфраструктуру США. Вашингтон рассматривает это как главный аспект своей безопасности.

В последнее десятилетие несколько министерств начали интеграцию киберпространства в свои стратегии безопасности. Кибербезопасность содержит два сегмента. Первый из них не нов: эксплуатация новейших технологий для улучшения обычных вооружений. БПЛА, выполняющие большинство боевых вылетов в Афганистане, управляются компьютерным оператором из Невады.

Более интересный сегмент касается критической инфраструктуры: воды, энергии, банковского дела, коммуникаций, авиадиспетчерской службы и почти всех военных систем, зависящих от бесперебойного функционирования сложных компьютерных комплексов. Если вирус или хакер сможет вызвать их коллапс, то вода не будет течь из кранов, бензин – из колонок, банкоматы не будут выдавать наличные, телефоны не будут звонить – и ваши ракеты не смогут взлететь.

В обычной или даже ядерной войне ваши ресурсы относительно легко сравнить с ресурсами вашего противника. У вас есть 75 танков, и у вашего противника – 125, но ваши при этом оснащены лучшим оружием – примерно так.

Кибервойна – другое дело. Ваши ресурсы состоят из уязвимостей вашего противника и вашей способности использовать их. Это означает, что, защищая себя, вы должны разрушить оборону вашего противника: реализация любой стратегии кибербезопасности является всесторонним развитием средств нападения.

Это было темой для размышлений Отдела всеобщей информации (по-видимому, имеется в виду программа Total Information Awareness – прим. перев.) администрации Буша, созданного на основе «Патриотического акта», который в действительности дал мандат службам безопасности и Пентагону на сбор всей возможной информации о действующих и потенциальных врагах, используя все средства – включая и бреши в киберзащите. ТИA был расформирован, хотя большинство ведущих программистов было распределено затем среди других отделов.

По большей части, однако, политика кибербезопасности администрации Буша характеризовалась некомпетентностью и организационным хаосом. Но Обама ясно дал понять, что сейчас она является стратегическим приоритетом для США. Недавнее назначение Говарда Шмидта – бывшего жёсткого полицейского, обладающего выдающейся технической хваткой – на должность киберкопа (полицейского по компьютерам), говорит о том, что Вашингтон настроен серьёзно.

США и НАТО вложили значительные средства в мониторинг обороны своих главных соперников, а также - негосударственных организаций, подозреваемых во враждебных намерениях. Россия, Китай, Индия и Израиль ответили аналогично. Российский отдел «М» ФСБ пристально следит за всей Интернет-активностью, сотрудничая с российскими военными. Китай регулярно мобилизует своих «киберпартизан» (netizen) для зондирования систем вероятного противника за пределами своих границ. И Израиль, в сравнительных терминах, обладает наиболее сложной киберразведкой в мире. В военной сфере, вместо того чтобы делать мир ближе, Интернет усугубляет противостояние национальных интересов.

Есть несколько правил в этом совершенно новом секторе безопасности и военного дела. У любого лица, инициирующего атаку, есть возможность скрыть своё местоположение, так что потенциал для двойного и тройного блефа неисчерпаем. Один аналитик по безопасности описал эту хаотичную схватку как подобную «игре в шахматы в семимерном пространстве, в которой вы никогда не будете уверены, кем же является ваш противник в настоящее время». Так пусть игра начнётся!

Миша Гленни является автором книги «МакМафия: Серьёзно организованная преступность» и специалистом по Юго-Восточной Европе.

©